немые слова проникают сквозь кожу
теперь навсегда ты будешь дороже
дороже овечьего мягкого пуха
дороже детского первого звука
тебя повстречать на перекрестке
уже не получится.
день был очень коротким, почти невесомым,
почти позабытым становится голос из глубины.
мы прижимаемся к плотно прибитым
погонными досками.тянутся дни
в надежде поверить в последнее-первое
признание, ждущими мягкими нервами
но не понимаем, не признаем.
из темноты пустыми глазами
глядим друг на друга
я знаю ты смотришь
ты знаешь - я тоже.
становится сумрачно,
это похоже на мотылька которого слышно
так тихо вокруг.
неслышный мой друг.

Скучаю, скучаю, скучаю,

по тем, кого люблю.

Скучаю, скучаю, скучаю,

и уголок тереблю.

Скучаю, скучаю, скучаю,

по милым и по родным.

Невыносимо скучаю

и становлюсь седым.

Грузным, тяжелым и бледным

Медленным и дорогим.

Невероятно снежным,

или просто чужим.

Другим достанется нежность

и голос снегов иных,

верная, просто верность,

милых и дорогих…

Скучаю, скучаю, скучаю,

и обнимая  люблю.

И голос свой оставляю белому кораблю.

И на плече твое бремя,

не будет невыносимым.

Словно случайная песня

радует голос поникший,

ты отвечай незаметно

словно и с п о д в о л ь ю

«Я не могу без этого,

словно давно люблю.»

Что немцу смерть, то мне подвох.

Твой шорох тайный, негасимый,

Напоминает, что я лох.

Возможно все наоборот

По бесконечности бреду,

и прикрываюсь. Наготу,

 как чернокнижие сберег

Вперед к новейшим берегам

За родину и за страну

мне совестно, к своим ногам

ронять прекрасного пыльцу.

Вам не к лицу, им не к лицу

и не сказать, что ты соврал.

Всего лишь тошно подлецу,

что нить звенящую порвал.

Заблеванная грязь дороги

и полумраки по углам.

И нету не одной тревоги,

которая не по зубам

Не по губам и не по морде,

не бьет, но режет этот случай.

Один прохожий, второй прохожий

А без тебя бывает скучно.

Снова холод и пустыня

изнутри наружу лезет.

От доверчивости стынет

кожа старых, темных кресел.

Стынут руки, стынут ноги.

Наступают холода.

Нам с тобой одной дороги

разделить уже нельзя.

Или можно. Бог расскажет

и покажет города.

От которых белой сажей

перепачкана спина.

Не пройдем бесследно этот

незаметный поворот,

и гирлянды на деревьях

обещают новый год

Новый год и новый ветер

вдоль моей слепой руки

Старый год и старый ветер

заметает сапоги.

Сквозь холодное оконце

ничего не видно мне,

 ты прищуришься на солнце

ты останешься во мне.

Все сейчас настолько бессмысленно,

и настолько же беспощадно.

Я срываю вчерашний цветок,

не уверенно,

медленно,

жадно.

Ты подскажешь, что снова не все,

что опять не допил пол глотка.

Но теченье не властно твое,

и уносит

кленовые,

желтые,

ароматные листья река.

Иногда до боли знакомая.

Иногда до боли родная.

Ты чужая,

далекая,

новая.

Я глаза твои не узнаю,

Вот опять в объятья свои,

тоже пьяные,

разные,

горькие.

Беззаботные и одинокие,

Приглашают братья твои.

По ночным фонарям пробираешься

Подползаешь к самому сердцу

Ты ночная,

спокойная,

светлая.

Иногда до боли простая.

Твои руки конечно узнаю.

Никуда от тебя мне не деться.

 

 

 

......в предисловии написано, что пока учебник не вышел, надо чем-то руководствоваться учителям. Вот и выпустили.

"Таким образом, важно показать, что Сталин действо­вал в конкретно-исторической ситуации, действовал (как управленец) вполне рационально — как охранитель сис­темы, как последовательный сторонник преобразования страны в индустриальное государство, управляемое из единого центра, как лидер страны, которой в самом бли­жайшем будущем угрожает большая война.

«Большой террор» прекратился сразу, как только Ста­лину стало ясно, что монолитная модель общества реали­зована. Это произошло к лету 1938 г."

"Следует, безусловно, оценить масштаб репрессий в го­ды «большого террора». Однако для этого необходимо чет­ко определить, кого мы имеем в виду, говоря о репресси­рованных. Думается, было бы правильно, если бы здесь появилась формула, в которую будут включены лишь люди, осужденные к смертной казни и расстрелянные. Это позволит уйти от спекуляции на этой теме, когда в число жертв репрессий входили все, причем не по од­ному разу (включая тех, кто лишился работы по полити­ческим мотивам, был исключен из комсомола и из пар­тии и т. п.)."

в поисках неизвестного мира
мира доверия и тишины
в темных лесах под звездным простором
ходим не можем друг друга найти
ходим и плачем. смеемся кричим,
и совершаем одну за другой
в страшном огне немного горим,
сердцу от этого горячо
запахи тех от кого оторвал
этот неведомый никому
пляшущий красками карнавал,
мы сохраняем и наяву
верим в события те, что не с нами
верим в ошибки, что наяву
делаем, делаем и с опозданием,
чувствуем страшную кривизну
этой поверхности круглой и скользкой
ты ледяной стала, земля.
хочется верности и хочется плоскости
что в бесконечности есть для меня.
краски все превращаются в черный
мягкий и нежный, пахнет судьбой
август мне светит яркими звездами
и обещает встречу.
с тобой

Уже не неделя, не месяц, не год.

Мне кажется, вечность скоро пройдет

Оно остановлено. На рубежах

Не слышно не звука, застыло в руках

Молитвенным голубем, крылья сложив

Горе возведя и душевно простив

Уходит и ускользает звеня

Блестящими  центокопейками дня

Шуршащими листьями теплых ночей

Невидимый образ потому что ничей.

Невидимый голос потому что  молчу

И все от того, что громко кричу

Внутри себя слишком,  внутри себя часто

Отныне становится очень опасно

Ронять в подворотнях прожитых лет

Свой голос  меняющий радостный цвет

На звон колокольни вдали за рекой

Мы вместе с тобой или может с тобой

Сижу ожидаю. Проигранный бой

Закончится скоро, после меня.

И то что когда-то распалось звеня,

Опять превратится в надежные звенья.

Оно остановлено.  Кончилось время.

МАНДАЛАЙ (MANDALAY)
Возле пагоды старинной, в Бирме, дальней стороне
Смотрит на море девчонка и скучает обо мне.
Голос бронзы колокольной кличет в пальмах то и знай:
"Ждем британского солдата, ждем солдата в Мандалай!
Ждем солдата в Мандалай,
Где суда стоят у свай,
Слышишь, шлёпают колеса из Рангуна в Мандалай!
На дороге в Мандалай,
Где летучим рыбам рай
И зарю раскатом грома из-за моря шлет Китай!"

Супи-ёлат звать девчонку, имя царское у ней!
Помню жёлтую шапчонку, юбку, травки зеленей.
Чёрт-те что она курила - не прочухаться в дыму,
И, гляжу, целует ноги истукану своему!
В ноги падает дерьму,
Будда - прозвище ему.
Нужен ей поганый идол, как покрепче обниму
На дороге в Мандалай...

В час, когда садилось солнце и над рисом стлалась мгла,
Для меня бренчало банджо и звучало: "Кулло-ла!"
А бывало, что в обнимку шли мы с ней, щека к щеке,
Поглядеть на то, как хати лес сгружают на реке,
Как слоны бредут к реке
В липкой тине и песке,
Тишь такая - слово стынет у тебя на языке
На дороге в Мандалай...

Это было все да сплыло, вспоминай не вспоминай.
Севши в омнибус у Банка, не доедешь в Мандалай.
Да, недаром поговорка у сверхсрочников была:
"Тем, кто слышит зов Востока, мать-отчизна не мила".
Не отчизна им мила -
Пряный дух, как из котла,
Той земли, где плещут пальмы и звенят колокола
На дороге в Мандалай...

Я устал трепать подмётки по булыжной мостовой,
А от лондонской погодки ломит кости не впервой.
Здесь прислуги целый ворох, пьешь-гуляешь без забот,
Дурь одна в их разговорах: кто любви-то ихней ждёт?
Жидкий волос, едкий пот...
Нет, меня другая ждёт,
Мой душистый, чистый цветик у бездонных, сонных вод
На дороге в Мандалай...

Там, к востоку от Суэца, злу с добром - цена одна,
Десять заповедей - сказки, и кто жаждет - пьет до дна,
Кличет голос колокольный, и привольно будет мне
Лишь у пагоды старинной, в полудённой стороне,
На дороге в Мандалай,
Где суда стоят у свай,-
Мы кладем больных под тенты и идем на Мандалай
О, дорога в Мандалай,
Где летучим рыбам рай
И зарю раскатом грома из-за моря шлет Китай!
р.киплинг

В штате Шан, в Бирме(Мьянме), где до сих пор выращивается примерно 30 процентов всего опиумного мака, где до сих пор идет война, где нищета и правит хунта с дебильными лозунгами, там живут спокойные, вежливые и красивые люди. В штате Шан делают фантастическое вино, возят свиней на тележках, живут в домах, в городах прямо посреди озера длиной 25 километров. Куют большие ножи там-же(посреди озера), делают из лотоса одежду(посреди озера!)и разводят помидоры в плавучих садах. На праздник воды все катаются на большом золотом корабле и поют песни. В монастыре прыгающих кошек(jumping cats) очень тихо и прохладно. Помидоры очень вкусные, про опиум и вино итак все понятно.

Виноградники. Храм в пещере, которая называется PENDEYA (Я убил паука). Школа в монастыре недалеко от озера Инле.